|
|
Он
[брат Леонард] там же повествует, как однажды блаженный Франциск возле Святой
Марии призвал брата Льва и сказал: "Брат Лев, пиши". Тот ответил:
"Я готов". "Пиши", - сказал, - "что есть истинная
радость. Прибывает вестник и говорит, что все профессора из Парижа вступили
в Орден, пиши, это не истинная радость. То же самое, если все прелаты из-за
Альп, архиепископы и епископы; то же самое, если король французский и король
английский, пиши, это не истинная радость. То же самое, если бы братья мои
пошли к неверным и обратили бы их всех в веру; то же самое, что Бог даровал
мне милость исцелять больных и совершать много чудес: говорю тебе, что во
всем этом нет истинной радости. Но какова же истинная радость? Я возвращаюсь
из Перуджи и глубокой ночью прихожу сюда, и зима слякотная и до того холодная,
что на рубашке намерзают сосульки и бьют по голеням, и ранят так, что выступает
кровь. И весь в грязи и во льду, замерзший, я подхожу к дверям, и, после
того как я долго стучал и кричал, подходит брат и спрашивает: "Кто
там?" Я отвечаю: "Брат Франциск". А он отвечает: "Иди
прочь, уже поздний час; не войдешь". И когда я продолжаю настаивать,
отвечает: "Иди прочь, ты простак и неграмотен, не подходишь нам; нас
так много и мы такие важные персоны, что мы не нуждаемся в тебе". А
я все стою под дверью говорю: "Из любви к Богу приютите меня этой ночью".
он ответит: "Не буду. Поди в обитель к крестоносцам и там попроси".
Говорю тебе, что если сохраню терпение и не разгневаюсь, вот в этом и есть
истинная радость, и истинная добродетель и спасение души". |
